Бишкек (АКИpress) – Особый подход к каждому ребенку. Таков девиз нашей сегодняшней героини — спецпедагога для детей ­аутистов школы №34 Миргуль Данкаевой.

М.Данкаева работает спецпедагогом в школе уже на протяжении 3 лет. А подтолкнул нашу героиню к такому шагу ее сын Умар, которому врачи поставили диагноз «аутизм».

Сегодня М.Данкаева спокойно говорит о диагнозе сына, дает советы мамам с такими же детьми, но не скрывает, что день, когда она узнала о болезни сына, выбил у нее почву из­ под ног.

«Умар – наш первенец, и мне не с кем было сравнивать его развитие. Это сейчас, сравнивая между собой Умара и новорожденную племянницу, к примеру, я вижу, что признаки аутизма можно распознать. Но тогда я этого не знала. Когда Умару было 1,5 года, я начала понимать, что у нас что­-то не то в развитии. Но родственники нас успокаивали, говорили, что мальчики всегда немного отстают в первые годы жизни, поздно начинают говорить.

Когда Умару было 2 года, я сравнивала его с соседскими детьми. Например, с двух лет соседские дети выбирали вид мороженого, говорили, например: «Я хочу эскимо». А мы даже звуков не говорили. Другие детишки спокойно могли залезть на велосипед, а мой никак… «Много было таких различий, но никто нам не ставил диагноз», ­ вспоминает она.

img1443498836940

Обеспокоенная увиденными различиями М.Данкаева обратилась к врачам. «После этих знаков мы были у 7 невропатологов. Я не знала, что нужно идти к психиатру. 7 невропатологов констатировали, что мы не их клиенты, потому что Умар двигался, ходил. Предполагали, что, возможно, это задержка психо­речевого развития и потом направили к психиатру. Он нам поставил диагноз «острый дефицит внимания». К этому моменту необходимо было устраивать Умара в садик, куда нас не принимали и сказали идти на медико­педагогическую комиссию, которая направляет в спецсадики и спецшколы. Там нам дали буклет с телефоном общественной организации «Рука в руке», и в 3 года мы попали к ним», -­ рассказала она.

О том, что, возможно, у Умара аутизм, М.Данкаева узнала именно в фонде. «Когда мы пришли в фонд, его председатель Жылдыз Садыкова задала нам вопросы и предположила, что у ребенка аутизм. Это меня насторожило, так как специалисты долго не ставили нам диагноз. Узнав диагноз, первое время у нас, конечно, был шок, депрессия. У меня депрессия длилась 1,5 года. Но самым страшным был первый год, когда мы даже не знали, что такое аутизм. Оказывается, никто не дает прогнозов на аутистов. Сценарий будущего у таких детей может быть каким угодно. Но муж, близкие меня поддержали, и мы справились», — вспоминает М.Данкаева.

Так М.Данкаева пришла в фонд «Рука в руке», где вместе с сыном участвовала в занятиях, а обучившись всем необходимым навыкам, стала спецпедагогом.

Сегодня М.Данкаева преподает в подготовительной группе, где обучаются 6 детей. Занятия проходят 3 раза в неделю.

«Моя группа занимается 3 раза в неделю после обеда. Максимальное время каждого занятия – 20 минут с перерывом по 4 минуты. В целом занятия у нас занимают 2 часа. Обучение у нас проходит по дошкольной программе. Время каждого занятия мы увеличиваем постепенно. К примеру, когда мы только начинали занятия в группе, прописи у нас длились 10 минут, сегодня уже довели до 20 минут. Математику с 7 минут мы довели до 10. Сразу давать занятия по 45 минут мы не можем, дети этого не выдержат. Поэтому мы постепенно идем к 45 минутам», -­ рассказала она.

дети на занятиях

Когда ребенок­-аутист только начинает заниматься в группе, с ним на занятиях присутствует тютор – так называемый помощник преподавателя, который знает его особенности и может довести до него материал.

«Когда дети переходят к групповым занятиям, им тяжело переключиться. Когда преподаватель, к примеру, говорит, ребенок может даже не понять, что сказанные слова относятся к нему. Ведь до этого они работали один на один с преподавателем, который обращался к ребенку по имени. Именно поэтому первое время и нужен тютор. Он знает особенности ребенка и помогает ему освоить и понять групповые инструкции, инструкции учителя. Тютор – это такой помощник­невидимка, который должен поработать так, чтобы в конечном итоге ребенок научился обходиться без него. Чтобы ребенок сам сидел, как обычные дети, чтобы ему никто не подсказывал», — сказала она.

По словам педагога, тютор также помогает в том случае, когда у ребенка перегруз, выводит его отдохнуть, чтобы он не мешал другим деткам. При необходимости нанять тютора можно в школе. Услуги такого помощника стоят 5 тыс. сомов в месяц.

«Устанавливая цену за услуги тютора, мы отталкивались от цен, к примеру, за занятия с логопедом — 350­-400 сомов в час. Обучение в нашем центре бесплатное. Работа класса финансируется по проекту фонда Сорос», — рассказала она.

После 3 месяцев занятий детей отсаживают от тютора. Иногда помощники могут выйти из класса. Так детей постепенно приучают к самостоятельности.

Занятия в спецшколе проходят с использованием большого количества визуальных подсказок.

«На занятиях, которые больше интересны ребенку, он может сидеть сам. По­-особому у нас происходит ознакомление с окружающим миром и развитие речи. На каждом таком занятии мы используем проектор, потому что просто рассказать, спросить, показать им недостаточно. Нашим детям нужно много визуальных подсказок и поддержки, поскольку они лучше воспринимают глазами, чем ушами, — поясняет М.Данкаева. -­ К примеру, у нас есть расписание, оно сейчас в картинках и подписано соответствующими картинками. Математика – цифры, письмо – прописи. Каждому предмету – соответствующая картинка. Кто умеет читать, читают, кто не умеет читать, они видят картинку и понимают, какой предмет сейчас будет».

IMG_20151204_124422

В классе также установлен таймер для того, чтобы дети могли видеть, как проходит время, сколько осталось до перемены. По словам педагога, такая подсказка успокаивает детей.

«На указку, к примеру, мы наклеили любимых героев из мультиков детей в группе.Например Машу, Спанч Боба. Если они не смотрят на указку, то они смотрят на Машу. Есть дети, которые не любят шум. Для них мы используем наушники, которые приглушают лишние шумы, чтобы не было резких звуков. Для некоторых детей нужна жетонная система поощрений. При такой системе ребенок выбирает себе поощрение на карточках, например, кукурузные хлопья, плавленый шоколадный сыр или пластилин и краски, и до этого поощрения ему нужно получить 5 жетонов. Карточки тоже раскрашены согласно предпочтениям ребенка. У моего сына тоже есть такая система – на карточках все персонажи «Мадагаскара». Ребенку нужно получить свое поощрение. К примеру, он минуту или две сидел правильно и писал прописи, ему дается 1 жетон и так до конца занятия письма он получает 5 жетонов, а на перемене он получает свое поощрение», — пояснила педагог.

В школе также стараются обучить детей социальным навыкам. К примеру, становиться в очередь, чтобы помыть руки после лепки. «Мы хотим, чтобы дети поняли, что такое очередь, что такое делиться. Мы также играем в разные игры, в которые играют обычные дети. Всему надо учить наших деток, потому что сами они не научатся»,­ — сказала она.

Сын М.Данкаевой Умар занимается у нее в группе, о его достижениях наша героиня также рассказывает с гордостью.

«На первых порах у меня элементарно не получалось собрать с Умаром игрушки. Он все разбрасывал. Мы даже мечтать не могли, что наш ребенок будет разговаривать. Единственное, чего мы хотели, это чтобы Умар откликался на свое имя, потому что этого он тоже не делал. Когда мы пришли в центр, я увидела как правильно с ним нужно заниматься, и эти старания дали свои плоды. Этой весной мой сын заговорил. Конечно, не так, как обычный 6­летний ребенок, но мы очень счастливы», — улыбается она.

М.Данкаева признается, что бывают трудности в воспитании ребенка с аутизмом, но с ними легко можно справиться. Главное — это желание.

дети на занятиях 6

«К примеру, мой сын не ест супы и кашеобразные блюда. Он любит твердую пищу, хрустящую еду. Есть дети, которые могут носить вещи только из хлопка, и мамам иногда приходится искать им одежду даже в секонд­хенде. У каждого ребенка свои особенности.

Часто бывает так, что дети с аутизмом не смотрят в глаза. Они смотрят немного искоса и окружающие могут неправильно это понять. Иногда тяжело объяснить ребенку, что можно, а что нельзя, но в основном это происходит из­-за того, что объясняют неправильно. Бывает, что ребенок, как и все дети, начинает нервничать из­-за отказа или когда у него что-­то не получается. В такие минуты очень важно быть спокойной самой», — рассказала она.

«Сейчас Умар уже лучше воспринимает информацию, и я могу ему показать обучающие видео. Первое время, когда мы учили дни недели, у нас был с собой календарь с картинками. С утра я показывала фото садика, и он понимал, куда мы идем. Потом у нас по расписанию поход к терапевту и тоже соответствующая картинка. По субботам у нас обычно поход в торговые центры, мы катаемся на паровозике, и он это знает. Поэтому он очень ждет выходных», -­ с улыбкой добавила наша героиня.

Сегодня М.Данкаева не только обучает детей, но и старается оказать поддержку родителям детей с аутизмом. «Многие мамы у нас стесняются ездить с ребенком в маршрутке и ездят на такси. Потому что иногда ребенок может вести себя неадекватно с точки зрения общественности. Я всегда говорю, что не стоит стесняться этого. Нужно думать о ребенке и о том, что пойдет ему на пользу. Также специалисты советуют 2 часа в неделю жить вне аутизма. Иногда мы можем себе позволить сходить в кино и получить заряд на целый месяц», — с энтузиазмом делится она.

«Аутизм ­ это расстройство неврологическое, не психическое. Считается, что ребенок рождается аутистом. Медикаментозного лечения аутизма сегодня нет, только терапия, обучение. Самый главный залог улучшения состояния — раннее вмешательство, и что отрадно, наши специалисты сегодня стали более информированными и выявляют аутизм рано. К нам в центр приходят дети уже в 2,5­-3 года. Чем раньше ребенку поставили диагноз и с ними начали правильно работать, тем лучше результат. Можно намного улучшить качество его жизни. Некоторые дети могут выйти из этого состояния полностью, но у большинства из них остаются какие­-то особенности», ­ объяснила она.

В завершение встречи М.Данкаева выразила надежду, что когда­-нибудь в Кыргызстане будет введено инклюзивное образование.

«Все, чего мы ждем от государства — подписания Конвенции ООН о правах инвалидов. Нам очень хочется, чтобы в стране появилось инклюзивное образование, чтобы наших детей принимали в обычные садики и школы. Даже если есть сомнения в том, смогут ли вынести наши дети нагрузку вместе с остальными, то совместно можно проводить легкие занятия, как лепка, рисование, письмо или пение. Все это нужно для социализации ребенка, чтобы учиться у сверстников приемлемому поведению», ­ сказала она.

Как признается сама М.Данкаева, она не любит делать прогнозы на будущее, но все же наметила новые вершины, которых постарается достичь в будущем как со своей группой, так и с сыном.

«В каждом ребенке нужно хвалить его сильную сторону. У каждого ребенка она есть. Нужно поощрять успехи. У моего сына очень хорошо получается строить пазлы. Как говорит наш врач, пазлы мы строим виртуозно. Поэтому, может быть, он станет архитектором, конструктором или специалистом в строительной сфере. Что касается ближайших планов, то мы будем учить цифры и учиться читать», ­ поделилась Н.Данкаева.

Источник ИА «Акипресс»